Каждый спектакль изменяет нас

Инга Эстеркина.

В городе открывают еще один, Новый, театр. Основали его Лебедевы, чьи имена хорошо знакомы в Запорожье по новостям из театра Vie.

Почему театр называется Новым?

Влад: Новый – по отношению к существующим. Постсоветский театр долго существовал в рамках одной традиции – можно назвать этот театр психологическим – в то время как в мире развивали самые разные театральные манеры. И традиционные – такие, как “но” и “кабуки” в Японии, и современные – как ритуальный театр, провозглашенный великим реформатором Ежи Гротовским. Все это многообразие на нашей почве представлено мало и слабо. Но ведь театр по своей природе синтетичен. Новый театр, я в этом убежден, должен синтезировать самые разные направления. Например, Евгений Вахтангов, один из великих режиссеров начала ХХ века, руководил Третьей студией МХТ, а в 1926-м году создал свой театр, придя к другой эстетике: соединил психологический театр с классической итальянской комедией масок. Получилось новое направление, вахтанговское. И нам в Новом театре хотелось бы двигаться в сторону синтеза.

 

  Однако Молли Суини, последняя ваша премьера в театре Vie, где вы играли одну из ролей, а Светлана была и актрисой, и постановщиком, относится к психологическому театру.

Влад: Каждая пьеса открывается своим ключиком. Молли Суини – пьеса-монолог, где каждый персонаж исповедуется. Поэтому получился спектакль камерный. Но это было вчера. Сейчас, в Новом театре, будет синтез самых разных направлений, таких как поэтический театр, ритуальный, психологический, интеллектуальный и мистический театр… Театр эзотерический, поднятый над бытом, в котором актеры – только воплощение постулатов автора, где взаимодействуют энергии и конфликтуют идеи.

Светлана: Для нас Новый театр – выход за грань быта, трансформация. Ведь не секрет, что сейчас говорят… Попробую сформулировать нежно: “Зритель съест все, что дадут”…

Влад: Так говорят те, кто поставил театр на поток, превратил в обыденную работу! Не мы!

Светлана: Да. Ведь сейчас люди стали очень серьезно выбирать то, что едят. Где же разборчивость в принятии нематериальной, духовной пищи?

Влад: Театр ведь, прежде всего, на чувства воздействует, призван помочь совершиться трансформации сознания зрителя.

 

  То есть мы с вами сейчас о расширении сознания говорим? О том, что зритель Нового театра сможет расширить свое сознание, смотря театральное представление, без всяких психоактивных веществ? То есть в конце спектакля зритель уже не будет прежним?

Светлана: Вспомним понятие инициации – некое переживание, после которого ты уже не вернешься к себе прежнему. К этому мы стремимся – чтобы со спектакля человек уходил уже другим. И каждый спектакль изменяет нас. Наш театр – не конвейер, не поток, это ряд живых перемен.

 

  Премьерный спектакль, с которого для зрителей начнется Новый театр, называется Тринадцатый апостол. В основу легла ранняя лирика Владимира Маяковского. Думаю, многие помнят эти строки: “…хотите – буду безукоризненно нежный, не мужчина, а – облако в штанах!”. Влад, это ведь ваш моноспектакль?

Влад: Да, уже давно мне хотелось вместе со Светой сделать спектакль о любви Владимира Маяковского к Лиле Брик, о любви, которая прошла через всю его жизнь. Мы встретились как-то с Георгием Червинским, известным московским театральным деятелем, режиссером, и он предложил свою композицию. Ранний Маяковский, энергичный, драйвовый, и в то же время – ранимый, такой человек без кожи. Ему нужно было любить, и чтобы его любили. И он пугал женщин этой бескомпромиссностью, часто не получал взаимности…

 

   Маяковский был поэт, а не профессиональный любовник…

Влад: И вот тогда он брал пистолет, играл в русскую рулетку – пусть решит судьба! Несколько раз было такое при Лиле Брик – и оставался жить, а при Веронике Полонской – получилось… И вот мы с Георгием Червинским сделали эту работу – Облако в штанах, и показали на фестивале Сичеславна, сыграли несколько раз. Сейчас я решил вернуться к этой работе, пересмотреть ее. Прошло время, и сейчас хотелось бы показать гениального поэта Маяковского, который общается с Богом на равных.

  Искал Его, но не находил…

Светлана: Все поэты – богоборцы, идущие к вере через безверие.

 

  Света, вы – мастер нюансов, психологических тонкостей, и как актриса, и как режиссер. Что вы будете делать в Новом театре?

Светлана: Чувствую, что должна пробовать новое, искать. Я прошла школу психологического театра, с 16-ти лет живу в русле этой традиции, но настало время пробовать новое. Премьера спектакля Тринадцатый апостол состоится в зале, очень хорошем, кстати, ДК АвтоЗАЗа, но мы не собираемся замыкаться ни в одном помещении, ни в рамках одного направления. Будем экспериментировать с малыми формами.

Недавно у нас в гостях побывал киевский режиссер Константин Дубинин. Сейчас он работает с нами над новым спектаклем по знаменитой пьесе Леонида Зорина Варшавская мелодия.

 

  В свое время была великолепная постановка в Театре Вахтангова с Юлией Борисовой и Михаилом Ульяновым. Вы таких женщин еще не играли…

Светлана: Это меня и привлекает! Прожить жизнь женщины, войдя в эту театральную работу одной, а выйдя другой, пережить собственную трансформацию. Это путь Нового театра.